Воздух в кузнечном квартале был густым, как суп, и состоял из дыма, пота и звона молотов. Антан, казалось, выдохнул сюда всю свою ярость, а дворфы Содружества Древних Молотов лишь направляли её в нужное русло. Валос стоял, прислонившись к косяку двери главной кузницы, и наблюдал, как Торгрим лично правил лезвие для нового ополчения. Его отец назвал бы это потерей лица для наследника вождя. Валос видел в этом беспрецедентное вложение в их общее выживание.
«Вот оно. Настоящая валюта. Не золото, а сталь и воля, чтобы её сковать. И, кажется, у нас теперь есть и то, и другое.»
Его размышления прервал Корвус, появившийся с длинным, узким чехлом в руках. Его обычная каменная маска была слегка тронута ожиданием.
— От дворфов — коротко бросил он, развязывая ремни.
Из чехла он извлёк меч. Это была не привычная ему широкая палашка, а рапира. Её клинок длинный, гранёный и гибкий, словно выточенный из сияющего льда, был сделан из той самой стали, что дворфы ковали для себя. Но главным чудом была гарда. Она представляла собой сложное, ажурное плетение из тёмного железа и сияющего мифрила, напоминающее распахнутые крылья летучей мыши или сплетённые корни древнего дерева. Это была не просто защита для кисти, а заявление.
— Оцени, Наши новые друзья не верят в половинчатые решения. Они либо дают слиток, либо выковывают легенду.
Корвус не ответил. Он взял рапиру. Меч лежал в его руке с неестественной, почти пугающей лёгкостью. Он сделал несколько пробных выпадов, и клинок рассекал воздух с тихим, свистящим звуком.
***
Он направился на тестовую площадку, заброшенный карьер на окраине города, где валялись груды битого камня от старой кладки. Подойдя к валуну размером с крестьянскую хижину, Корвус замер на секунду, оценивая цель. Затем последовал один, молниеносный удар.
Не было грохота, лишь чистый, высокий звук режущегося камня. Клинок вошёл в валун, как раскалённый нож в масло, и вышел с другой стороны. Секунду спустя громада камня с тихим стоном раскололась на две идеально ровные половины.
«Вот чёрт» мысленно присвистнул Валос. «Они подарили ему не меч, а скальпель для рассечения валунов.»
Но Корвус на этом не остановился. Он отбросил ножны и закрыл глаза, сосредоточившись. Воздух вокруг рапиры задрожал, и она сама выпорхнула из его руки, зависнув в воздухе. Остриё её дрогнуло и, словно клюв голодной птицы, кинулось в очередной камень. Раздался тот же чистый звук разрезаемой породы, и ещё один булыжник распался надвое. Корвус поймал рукоять на лету, и на его лице впервые за многие дни промелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. «Металлокинез. С этим оружием он может сражаться даже с пустыми руками.»
***
В это время у главной стены города творилось иное чудо. Балин, искусник камня, стоял, положив свои мощные ладони на груду бута. Он не произносил заклинаний. Он *разговаривал* с камнем на языке, понятном лишь ему и горам. Земля под его ногами затряслась, и обломки начали ползти к нему, как железные опилки к магниту. Камни сцеплялись, наслаивались, росли вокруг него, пока на месте низкорослого дворфа не возник десятифутовый каменный гигант с горящими, как угли, глазами-щелями.
Исполин повернулся к стене, в которой зияла трещина после недавнего землетрясения. Его каменные пальцы, каждый размером с баранью тушу, коснулись повреждённого участка. Камень стены ожил, потекая, как мёд, заполняя пустоты и спаивая края трещины. По мере того как «тело» гиганта тратилось на ремонт, он уменьшался, но не слабел, а концентрировал свою мощь. Он то вырастал, чтобы залатать брешь повыше, то сжимался до обычного роста, чтобы ювелирно выровнять кладку у основания.
Валос наблюдал за этой симфонией силы, за летающим скальпелем Корвуса и за танцующим с камнем гигантом Балина.
— Ну что, Корвус? — крикнул он, подходя. — Доволен подарком?
Корвус опустил рапиру, и та вновь обрела смертоносную грацию в его руке.
— Он режет. Этого достаточно.
— Скоро ему будет что резать, — Валос кивнул в сторону горизонта, откуда уже тянулись дымки сожжённых деревень. — И хорошо, что наши стены теперь будут держаться чуть крепче.
Балин, снова принявший свой обычный облик, фыркнул, стряхивая каменную пыль с рукавов.
— «Чуть крепче»? Человек, эти стены теперь простоят тысячу лет. Если, конечно, вы не решите их сами же и снести своей глупостью.
— Ладно, с игрушками разобрались. Пора заканчивать с детским утренником. Вигар прислал гонца. Опять.
— Он умоляет о помощи?
— Хуже, — Валос достал из складок своего камзола смятый свиток. — Он требует. Требует, чтобы «верный вассал короны» немедленно выдвинулся на защиту его земель, пока «враг не сжёг дотла последнюю мельницу». Стиль, прямо скажу, отчаяния.
— Его армия?
— Разбежалась, перебита или пополнила ряды нашего друга-некроманта. По последним данным, сам Вигар заперся в своём замке с горсткой личной гвардии и молится всем известным и неизвестным богам. Наш план, как ни странно, сработал. Мы оказались единственной силой между его гибелью и всем остальным континентом.
— И что ты ответил?
— Что мы, разумеется, выдвинемся. Как только закончим укреплять свои стены и подготовим своё ополчение. Где-то через пару дней. Если он продержится.
— Они идут сюда.
— Разумеется. Зачем штурмовать каменную крепость сумасшедшего барона, когда можно разграбить процветающий, хорошо укреплённый город, полный запасов и беженцев? — Валос бросил взгляд на горизонт. — Наш некромант, судя по всему, не лишён стратегического мышления. Он собрал свою армию и ведёт её прямиком к нам. По самым оптимистичным прогнозам, у нас двое суток.
Он повернулся и пошёл прочь от стены.
— Нас ждёт встреча со старым знакомым, Корвус. И, судя по всему, он идёт к нам в гости без приглашения. Думаю, пора подготовить достойный приём. Надеюсь, твой новый скальпель не затупится о старую кость.