Тишина в центре Перемещения была звенящей и тяжёлой. Не физически механизмы здесь гудели ровным, едва слышным тоном, а психологически. После тесных, пахнущих дымом и потом улиц, это циклопическое помещение со стеклянным куполом и тремя массивными дверьми в черно-жёлтых рамках казалось храмом абсолютно иного порядка. Порядка, который Валос всё больше начинал ненавидеть. Порядка, пахнущего озоном, холодным камнем и тоской.
Он стоял с отцом и Корвусом, чувствуя себя мальчишкой, которого привели на важную встречу взрослых. Элдрид был непоколебим, как всегда, но в напряжённой линии его плеч читалось ожидание. Корвус, как тень, чуть сзади, его красные глаза методично сканировали пространство, останавливаясь на каждом из шести стражей АСМП двух маг-техниках, двух воинах с подавленной волей в глазах и священник.
Ровно в назначенный час центральная дверь, над которой висела чёрная колонна, открылась. Из мерцающего прохода вышел человек, заставивший напрячься даже Корвуса.
Капитан-Координатор Флота АСМП Кразмик. Валос видел его мельком раньше суровый, накачанный мужчина с сединой на висках. Но тогда он был в походной одежде. Сейчас же…
Теперь он был одет в парадную форму АСМП: серый мундир с идеальными стрелками, от которого веяло ледяным авторитетом. На погонах якорь, обвитый колосьями, а под ним три золотистых, бездушных глаза, вышитые так искусно, что казалось, они следят за тобой. На груди поблёскивали три медали: первая, круглая, с белым фоном и сложным чёрным фрактальным узором в центре; вторая в форме щита с перекрещёнными молниями; третья простая звезда из тусклой стали. Каждая, как Валос понимал, была историей о подавленных мятежах, усмирённых аномалиях и залитых кровью «протоколах».
— Граф Элдрид. Наследник Валос — Он не представился — Ваш запрос получен и обработан. Команда стабилизации прибывает. Вы будете координировать обеспечение их работы на месте.
— Мы благодарны за оперативность, капитан.
— Оперативность основа Протокола. Надеюсь, местные власти понимают степень… сотрудничества, которое от них требуется.
Через пять минут дверь открылась снова. На этот раз звук был иным с лёгким металлическим скрежетом. Из прохода вышел, некий механизм. Громоздкий квадратный рюкзак, от которого отходили шарнирные усиления, охватывающие тело оператора, увеличивая его рост до уровня Кразмика. Это был экзоскелет, грубый и утилитарный, но явно эффективный. Поверх него была наброшена длинная, до пола, роба густого кроваво-красного цвета с глубоким капюшоном. Лицо скрывал противогаз, от которого отходили два толстых шланга, уходя в недра рюкзака. Над правым глазом сложное устройство с множеством рычажков, светящееся тусклым жёлтым светом. В правой руке, усиленной каркасом экзоскелета, он держал странное оружие — крестообразный посох-булаву из лёгкого металла. На перекрестье полая шестерня, а в её центре был закреплён маленький металлический череп. В его пустых глазницах горели два красных мано-кристалла, пульсируя в такт едва слышному гудению рюкзака.
Механизм остановился. Из противогаза раздался голос, искажённый респиратором, но не лишённый странной, механической живости.
— Инженер-механик Микаэль, Сектор санации. Мне сообщили, что мои навыки требуются на этих землях. — Он повернул голову противогаз скрипнул, осматривая зал. — Работа есть. Но нужно дождаться замыкающего круга охраны и… ещё одного человека.
Пока они стояли, Микаэль не терял времени. Левой рукой не усиленной, но ловкой он открыл клапан на своём рюкзаке и извлёк… миниатюрный металлический самолётик, сложенный из сотни деталей. Затем он поднёс к нему правую руку, и мано-кристаллы в черепе на булаве слабо вспыхнули. Самолётик разлетелся на десятки частей, завис в воздухе, а затем, подчиняясь невидимым силам, начал собираться обратно, но уже в другую конфигурацию что-то вроде крошечной бабочки. Абсолютная, гипнотизирующая точность. Каждая деталь знала своё место. Магия не как грубая сила, а как продолжение воли и расчёта.
Ещё пять минут. Дверь открылась на этот раз тихо. Из неё вышла девушка. Алина. Валос едва узнал её. Не сестра, но почти что воспитанница дома, отправленная на обучение в столицу месяц назад. Ей было около восемнадцати, с тёплыми каштановыми волосами, собранными в простую косу, и добрыми, умными глазами такого же оттенка. На ней было простое, но качественное платье путешественника. В ней не было ничего от грозных магов или солдат Конкордата. Пока она не улыбнулась.
— Дядя Элдрид! Валос! — её голос был тёплым, искренним. Она легко подошла, обняла графа, затем кивнула Валосу. — Мне сказали, вы столкнулись с проблемой. Я приехала как только смогла.
— И ещё кое-чему научилась — с лёгкой улыбкой сказала она. Затем, не меняя выражения, засунула руку в карман платья и достала щепотку обычного дорожного песка. Она сжала его в кулаке, прикрыла другой ладонью, и между её пальцев пробежала едва видимая рябь не свет, а искажение, словно воздух на мгновение стал твёрдым и прозрачным. Она разжала ладони. На её раскрытой ладони лежала хрустальная статуэтка лебедя, идеально отполированная, холодная на ощупь. Она протянула её Элдриду. — Сувенир.
Абсолютная, пугающая лёгкость трансмутации материи. Сингулярность «Стекла». Второй круг. Она не просто создала иллюзию. Она изменила саму суть песка, его структуру, превратив кремнезём в идеальный кристалл. Без жестов, без слов. Просто… захотела.
Элдрид принял статуэтку, молча кивнув. Гордость и тревога смешались в его взгляде.
— Иди в замок, отдохни с дороги — мягко приказал он.
Алина кивнула и, бросив последний, чуть задумчивый взгляд на группу «специалистов», покинула зал.
Финальное ожидание было самым коротким. Ровно через пять минут центральная дверь открылась снова. Вышел последний.
Мужчина в безупречном деловом костюме тёмно-серого цвета. Костюм, который не скрывал, а подчёркивал аномалии. Его правая рука от плеча была закована в цельнометаллический каркас, сливающийся с кожей в запястье. Пальцы на этой руке заканчивались не фалангами, а длинными, тонкими мифриловыми клинками, похожими на лезвия скальпелей, сложенные вместе. Левая рука казалась человеческой, но когти на пальцах были неестественно длинными и острыми. Его лицо скрывала гладкая железная маска с пятью узкими вертикальными прорезями для глаз и рта. За ними лишь густая тьма. На спине, в специальном креплении, висели три стеклянных цилиндра-склянки, наполненные жидкостью: зелёной, красной и синей. От них шли тонкие трубки, впаянные прямо в металл правой руки.
Он не представился. Просто встал рядом с Кразмиком, абсолютно неподвижно. Его «взгляд», обращённый из-за маски, был тяжелее свинца.
***
«Вот и полный комплект» пронеслось в голове у Валоса, пока они шли к главной площади под молчаливым эскортом Корвуса. «Капитан-администратор. Техномаг-инженер. И… это. Замыкающий круг охраны. Судья, палач и санитар в одном лице. Конкордат не шутит. Или шутит так, что у меня кровь стынет.»
На главной площади Валосграда, где ещё недавно хоронили павших, теперь разворачивался иной ритуал. Микаэль, его красная роба колыхалась на весеннем ветру, открыл свой рюкзак. Из него он извлёк нечто, напоминающее гофрированную металлическую трубу с раструбом на конце. На раструбе было универсальное крепление для рун и простая кнопка. Механик достал из отсека руну диск из белой керамики, на котором был выгравирован сложный магический круг: Внешний обод, внутренняя «Руна Условий» с мерцающими словами на астериане, шестиугольная звезда внутри которой шестиугольник внутри которого руна Света (Sna): круг с двумя пересекающимися глазами и исходящими линиями. Он щёлкнул её в крепление.
Затем он поднял раструб, нацелил его в небо, в разрывы между весенними облаками, и нажал кнопку. Из руны вырвался тонкий, почти невидимый луч чистого света. Он ушёл ввысь, и там, на огромной высоте, вспыхнуло.
В небе зажёгся гигантский магический круг. Такой же что и на том керамическом кругу только слова были другими. Облака вокруг круга расступились, словно отшатнулись. И на город, на сырые поля, на леса и холмы полилась волна света.
Тёплого, чистого, пронизывающего насквозь. Валос почувствовал, как сжимавшая виски с утра головная боль исчезла без следа. Усталость в мышцах уступила место лёгкой энергии. Даже воздух показался чище, прозрачнее. Сырость и подспудную тревогу, витавшую в земле после битвы, будто вымыло этим небесным душем.
Не лечение симптомов, а перезапись условий на местности. Вот она, сила Плетёных Рун, артефактов и бюрократической машины, способная за час сделать то, на что у деревенского священника ушли бы годы молитв. И всё это стандартная, рядовая «услуга».
Кразмик наблюдал за процессом с видом человека, проверяющего пункт в списке. Когда круг на небе стабилизировался и продолжал тихо сиять, он повернулся к Элдриду и Валосу.
— Процедура инициации санации запущена. Она продлится три дня. Теперь проводите меня в отведённые покои. И ознакомьтесь с распоряжением — он вынул из внутреннего кармана мундира свернутый в трубку пергамент с восковой печатью Конкордата и протянул его Элдриду, даже не глядя на Валоса. — На основании королевских полномочий и чрезвычайной ситуации, связанной с демонической угрозой, с данного момента и до окончания текущего кризиса все военные формирования, ресурсы и административный аппарат баронства Тропан переходят под моё единое командование. Безоговорочно и без права обсуждения. Вы, граф Элдрид, назначаетесь старшим офицером связи при штабе. Вы, наследник Валос, младшим офицером. Ваши мнения будут заслушиваться и учитываться ровно настолько, насколько они будут сочтены полезными для выполнения задач Протокола.
Он говорил ровно, без повышения тона, как констатировал погоду. В его словах не было злобы, не было высокомерия лишь абсолютная, леденящая уверенность в своём праве.
Элдрид, бледный, но непоколебимый, взял пергамент. Его пальцы слегка сжали хрустального лебедя в другом кармане.
***
Сон, в который провалился Валос той ночью, не был похож на обычный. В нём не было образов, лишь концепции. Он стоял в абсолютной, всепоглощающей темноте. Единственный источник света тусклый красный светодиод, висящий в пустоте. От него исходил быстрый, настойчивый звук: серия щелчков и шипений, сливавшихся в механическую трель. Азбука Морзе. Ускоренная.
«.-- -. .. -- .- -. .. . / --- -... -. .- .-. ..- ...- . -. --- / .-- -. . ---- -. . . / .-- -- . ---- .- - . .-.. -..- ... - .-- ---»
(ВНИМАНИЕ ОБНАРУЖЕНО ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО)
Перед ним материализовалась фигура. Вернее, её силуэт. Мужчина. Он казался высеченным из чёрного обсидиана, поглощавшего и без того скудный свет. Детали проступали с трудом: правая нога была от колена сколота, и на её месте переплетались, мерцая, золотые нервные окончания, похожие на провода. Радужки глаз светились холодным золотом. Волосы из того же чёрного стекла спадали до плеч. Над его головой парил нимб, но это была полая шестерня. И вокруг неё, по невидимым орбитам, вращались три меньшие шестерни. На первой были закреплены золотые штангенциркуль, угольник и циркуль. На второй секатор, ножницы, лейка, лопата и грабли. На третьей молот, кузнечные щипцы и странный инструмент, похожий на лопату, но вместо полотна шипастый треугольный ошейник.
— Привет, Юки — голос был спокойным, почти дружелюбным, но в нём звенел металл и скрежет точных механизмов. — Можно просто «Я». Мне нравится эта буква. Универсальная.
Валос (Юки) попытался что-то сказать, но не мог. Он был наблюдателем в собственной голове.
— Ты сейчас в Астрале. Вернее, на его самой окраине, где он граничит с коллективным бессознательным. Видишь? — «Я» щёлкнул пальцами. Вспыхнула не пламя, а маленькая, идеальная искра статического электричества, которая зависла в темноте, осветив на миг его металлические пальцы. — Реальность здесь… податлива. Особенно для таких, как мы. Пересечённых.
Он сделал паузу, его золотые глаза изучали Валоса.
— Если хочешь поговорить по-настоящему… не здесь, в этой липкой предсонной грязи… найди способ сыграть «Лунную сонату». Ей холодные, ностальгические ноты… они напоминают мне о доме. Пока же запомни: правильный человек в неправильном месте может изменить мир. Как неисправная шестерёнка может остановить часовой механизм… или заставить его пойти по-новому.
Из светодиода снова посыпалась ускоренная морзянка:
«-.- --- -.. / -.. --- ... - ..- .--. .- / .-- .-- . -.. . -. / --- - -.- .-.. ..-- --- . -. .. . / --.. .- --.- .. - -.--»
(КОД ДОСТУПА ВВЕДЕН ОТКЛЮЧЕНИЕ ЗАЩИТЫ)
«Я» улыбнулся. Самая широкая, неестественно растянутая улыбка, которая могла бы быть дружеской, если бы не абсолютная пустота за ней.
— А теперь вставай, Мой Апафеоникс.
***
Валос резко проснулся и сел на краю кровати. Сердце колотилось, как бешеное, по спине струился холодный пот. В комнате был предрассветный полумрак. Рядом, в кресле, неподвижно, как статуя, сидел Корвус, его красные глаза сразу нашли Валоса в темноте.
— Кошмар? — тихо спросил мечник.
Валос не ответил. Он тёр виски, в ушах ещё звенело от того шипящего кода и щелчка… Щелчка, которого он «услышал» сознанием.
« Лунную сонату. Правильный человек в неправильном месте. И этот… боже мой, он только что спародировал G-Man из Half-Life в самом конце? Проснись, мистер Фримен. Проснись и… пой запах пепла? «Мой Апафеоникс»? Что за чёрт… »
Он медленно выдохнул, пытаясь вернуть контроль над дыханием. Это был не просто кошмар. Это было сообщение. От того самого «Смотрителя». От «Я».
И оно означало, что его подозрения были верны. За ним наблюдают. С ним говорят. И, возможно, ему действительно нужно научиться играть на забытом фортепиано, потому что альтернатива оставаться пешкой в игре, правила которой ему только что, вкратце и с чёрным юмором, начали объяснять.
Шестерёнки Конкордата встали на свои места. И где-то в космосе, на орбите, или в Астрале, или в белой комнате библиотеки, другие, более масштабные шестерни, тоже начали своё движение.
Первый том истории Валоса Малдрана закончился. Не победой, не поражением. Первым чётким, недвусмысленным щелчком стартового пистолета в гонке, о правилах которой он только начал догадываться.