Рассвет застал Валоса за проверкой запасов. Не мифрила – с ним всё было ясно, а пива. Он лично проинспектировал три бочки «Каменного Корня», доставленные из высокогорного монастыря. Один неверный взгляд дворфа – и сделка могла разбиться о не тот сорт ячменя.
«Отлично. Теперь я эксперт по пивным нотам. В моём резюме можно писать: Специалист по магическим артефактам и алкогольной дипломатии.»
Корвус, стоявший у входа в погреб, своим видом напоминал человека, готовящегося к казни.
– Они на подходе. Пятеро. Идут от портальной площади. По словам стражников, трое из них несут топоры крупнее среднестатистического ребёнка.
– Прекрасно, – Валос отёр руки о плащ. – Значит, они настроены серьёзно. Напомни мне, какой у нас план на случай, если переговоры пойдут не так?
– Бежать, Быстро.
«Честно. Мне нравится.»
***
Он встретил дворфов не в тронном зале, а во внутреннем дворе, где на специально сооружённом помосте лежали слитки мифрила. Солнце ловило их грани, и синеватый отсвет плясал на каменных стенах. «Пусть первое, что они увидят – это причина их визита. Прямолинейность ценят все, особенно те, кто привык разбивать проблемы лбами.»
Посольство ввалилось во двор, как оползень. Воздух сгустился, наполнившись запахом вулканического стекла, пропотевшей кожи и несгибаемой воли. Во главе шёл Торгрим. Борода, заплетённая в сложные косы с вплетёнными стальными кольцами, грудная пластина, на которой можно было бы точить клинки, и взгляд, способный сверлить камень.
«Ну конечно. Идеальный экземпляр. Смотрит на мои укрепления так, будто подсчитывает, за сколько минут его сородичи разнесут их до основания.»
Торгрим остановился в паре шагов от Валоса, не утруждая себя кивком.
– Я – Торгрим, сын Торбена, из клана Древних Молотов. Говорят, ты нашёл то, что по праву рождения принадлежит горам.
«Прямолинейно. Что ж, я тоже могу.»
– Валос Тропан. И я ничего не «нашёл». Я это добыл. Ценой крови моих людей. – Он сделал паузу. – Долгая дорога пылит горло.
Он кивнул слуге. Тот принёс простой глиняный кувшин и две грубые деревянные кружки. Валос налил тёмную, почти чёрную жидкость.
– «Каменный Корень». Высокогорный монастырь. Говорят, им поят новорождённых дворфов, чтобы те с пелёнок понимали разницу между нектаром и помоями.
Торгрим взял кружку, его толстые пальцы с лёгкостью обхватили грубую деревяшку. Он принюхался, и его каменное лицо дрогнуло. Он опрокинул половину кружки залпом, после чего оценивающе хмыкнул.
– Неплохо. Для человека. Ты знаешь толк в главном.
– Я знаю толк в многом, – Валос отпил из своей кружки. Пиво было настолько густым и горьким, что, казалось, могло протравить доспех. «Ради этого я чуть не сжёг себе пищевод. Надеюсь, оно того стоит.» – Например, я знаю, что мифрил в руках людей это безделушка. В руках дворфов это Ценнейший артефакт.
Он жестом указал на слитки. Все пятеро дворфов уставились на сияющий металл с благоговением, с которым жрецы взирают на святыню.
– Качество? – Торгрим не отрывал взгляда.
– Чище, чем слеза девственницы и твёрже, чем упрямство вашего клана, – без колебаний ответил Валос. «Ладно, может, я и перегнул. Но кто их знает, какова на ощупь слеза дворфийской девственницы.»
Уголок губы Торгрима дёрнулся. *Он оценил.*
– Что ты хочешь?
– О, много чего, – Валос обвёл двор рукой. – Но начнём с очевидного. Оружие. Не то, что вы сбываете людям за золото. А то, что носите сами. Доспехи, которые не пробьёт стрела. – Он повернулся к Корвусу. – И новый меч для моего рыцаря. Тот, что он носит, годится разве что для разрезания сыра.
– И, – продолжил Валос, – кое-что посерьёзнее. Вашего инженера. Того, кто понимает не просто как класть камни, а как *убеждать* их лежать правильно.
Торгрим нахмурился, его брови сомкнулись в сплошную щетинистую линию.
– Ты просишь руки моей сестры, просто в другой форме. Наш искусник камня… его искусство, это можно обеспечить.
Торгрим долго смотрел то на слиток, то на Валоса, то на свою пустую кружку.
– Есть одно условие, Балин пойдет с тобой. Но его слово в вопросах камня закон. Если ты или твои люди ослушаетесь… мы забираем его, весь мифрил, и заливаем всё оставшееся пиво в ближайшую выгребную яму.
«Вот чёрт. А это уже серьёзно.» Валос понимал, что отдаёт часть контроля. Но иного пути не было. Он протянул ладонь, как это делали люди при сделках.
Торгрим с минуту смотрел на его руку, словно на незнакомый инструмент, затем своим могучим кулаком с размаху ударил по его ладони. У Валоса зазвенело в ушах.
– По рукам, человек. Не заставь клан Древних Молотов пожалеть об этом. Балин будет здесь через два дня. Оружие и доспехи через неделю. – Он повернулся уходить, но на прощание бросил – И припаси ещё этого… «Каменного Корня». Для Балина. Он у нас ценит хороший напиток.
Когда дворфы скрылись за воротами, Валос опустился на каменную скамью, потирая онемевшую руку.
– Ну что, Корвус? – спросил он, глядя на сияющий мифрил. – Готов к новому мечу?
Корвус стоял неподвижно, его взгляд был прикован к удаляющимся фигурам дворфов.
– Они идут на огромный риск. Отдают своего лучшего инженера в руки людей, которых едва знают.
– Они идут на расчёт, Так же, как и мы. Они видят в нас не союзников по оружию, а инвестицию. Живой щит, прикрывающий их новый рудник. И знаешь что? – Он горько усмехнулся. – Пока этот щит держится, нас будут обеспечивать лучшей сталью в мире. А когда он падёт… им будет уже всё равно.
Он поднялся со скамьи, чувствуя тяжесть только что заключённой сделки.
– Что теперь, господин? – спросил Корвус.
– Теперь – Валос вздохнул – мы ждём некроманта. И надеемся, что искусство дворфов окажется сильнее магии мёртвых. Впрочем – он бросил последний взгляд на пивные бочки, – по крайней мере, мы будем встречать апокалипсис с хорошим алкоголем.