Утро встретило Валоса в подвале родового поместья, где в строгом порядке были разложены слитки мифрила. Он сидел на пустом ящике из-под вина, перебирая в руках тяжелый, холодный брусок синеватого металла.
«Сто фунтов чистого мифрила. Если продать короне по военной цене, хватит на новую крышу для восточного флигеля, пару дорогих слуг и лет на десять забыть о финансовых заботах. Но нет, придется отдать дворфам. В обмен на оружие, которое, возможно, не понадобится, если некромант решит обойти нас стороной. Великолепная сделка. Я меняю гарантированное богатство на потенциальное выживание. Какой идиот...»
Его циничные размышления прервал Корвус. Белые волосы оруженосца были всклокочены, на лице застыло привычное выражение холодной отстраненности.
– Новости? – не отрывая взгляда от мифрила, спросил Валос. – Надеюсь, столь ранний визит означает, что лорд Вигар уже пришёл молить о помощи?
– Хуже – Корвус сделал короткую паузу – Беженцы. С земель лорда Вигара. Крестьяне.
Валос медленно поднял голову.
– Сколько?
– Первая группа – около тысячи. Идут по дороге. Выглядят... соответствующим образом.
«Тысяча. Тысяча лишних ртов. Тысяча потенциальных разносчиков заразы, паники и проблем.» Внутренний голос, завопил трезвым, жестоким советом: «Закрыть ворота. Выставить лучников на стены. Приказать стрелять, если попытаются штурмовать. Они не твоя проблема. Они проблема Вигара, который был слишком глуп, чтобы защитить свои земли».
– Зак... – начал Валос, но его взгляд упал на Копье-Посох, прислоненное к каменной стене. Оно стояло там, где он оставил его накануне, холодное и безмолвное, но в его сиянии угадывалась мощь, способная испепелить армии мертвецов. Мощь, которую он добыл, рискуя своей шеей и шеями своих людей.
И тут его осенило.
Медленная, хитрая, алчная ухмылка расползалась по его лицу. Это было не выражение сострадания, а оскал акулы, учуявшей в мутной воде запах крови и золота.
– Нет – передумал он, поднимаясь – Не заказывать. Напротив. Мы их... примем. С распростертыми объятиями.
Он прошел мимо озадаченного Корвуса, его шаги отдавались эхом в каменном подвале. «Тысяча человек. Не рты. Руки. Рабочие руки. Наши поля после зимы в плачевном состоянии. А после того, как нежить пройдет по ним, и вовсе станут похожи на выжженную пустыню. Кто-то же должен будет все это восстанавливать. Пахать, сеять, строить. И платить налоги.»
Через час он уже стоял у главных ворот, где стража с трудом сдерживала растущую, шумную толпу отчаявшихся людей. Валос поднял руку, и постепенно воцарилась тишина, полная надежды и страха.
– Люди! Я, баронет Валос Тропан, даю вам шанс, который у вас отняли! Шанс на кров, еду и защиту!
В толпе пронесся вздох облегчения. Но Валос не улыбался.
– Но ничто в этом мире не дается даром! – продолжил он – Мои стены не благотворительная обитель. Они крепость выживания. И выживание имеет свою цену.
Он жестом подозвал писца, который с важным видом развернул свиток пергамента.
– Каждый совершеннолетний, желающий войти, подпишет договор! В обмен на кров и защиту, вы обязуетесь отработать на восстановлении земель и общественных работах! Первый год – на полном обеспечении, но без жалования! Второй год – с минимальным содержанием! И лишь на третий год мы обсудим условия аренды земли и ваши долги за спасение! С учётом процентов, разумеется!
Тишина сменилась недовольным гулом. Но что им оставалось? За спиной смерть, впереди суровая, но жизнь. Один за другим, они подходили к столу писца и оставляли на пергаменте крест или корявую подпись. Валос наблюдал за этим, стоя поодаль, с тем же выражением, с каким час назад рассматривал мифрил. «Инвестиция. Живой, дышащий, плодоносящий актив.»
Корвус, наблюдавший за происходящим, впервые видел не просто расчетливого циника, а стратега, превращающего человеческое горе в будущий ресурс. В его глазах мелькнуло не осуждение, а холодное понимание. Такой господин, чья жадность направлена на укрепление своей власти, был ему куда понятнее и интереснее, чем прежний пропащий пьяница.
Процесс занял весь день. Когда солнце уже клонилось к горизонту, а последние беженцы проходили в ворота, Валос решил лично осмотреть опустевшую дорогу. Его взгляд упал на одинокую фигуру в конце очереди. Это была лошадь. Худая, с взъерошенной гривой, она стояла поодаль, словно ожидая чего-то.
«Странно. Кто-то потерял скакуна? Или это разведчик?»
Он медленно подошел ближе, оценивая животное. Лошадь повернула к нему свою длинную морду. И вдруг ее губы дрогнули, издав не скрип и не ржание, а низкий, почти человеческий, насмешливый шепот:
«Тебе никто не поверит».
Валос застыл с протянутой рукой. Его мозг, привыкший просчитывать варианты, на мгновение отказал. Он не слышал гул толпы, не видел ничего, кроме этого существа.
Лошадь фыркнула звук, странно похожий на усмешку, развернулась и не спеша, рысью направилась прочь от ворот, скрываясь в придорожном лесу.
Валос так и не сдвинулся с места. Он стоял, глядя в пустоту, где только что исчезло невозможное.
Корвус, подошедший с докладом, замер рядом, уловив странность в позе господина.
— Господин? Всё в порядке?
Валос медленно опустил руку. Он повернулся к Корвусу, и на его лице не было ни удивления, ни страха. Лишь холодная, заинтересованная улыбка.
— Всё в порядке, Корвус, — тихо сказал он.
— Абсолютно. Просто появился новый фактор в уравнении.
Он бросил последний взгляд на толпу, подписывающую контракты, а затем на лес, поглотивший говорящую лошадь.
Некромант портит мою будущую собственность. Дворфы хотят мои ресурсы. А теперь по лесам бродят говорящие животные. Что ж, скучно точно не будет. И пока все эти силы играют в свои игры, я буду тем, кто заставит их платить по моим счетам.