Валос шагал по главной улице своего города, и каждый его шаг отдавался в виске ноющей болью. Вчерашнее... нет, вчерашнее *того парня* пьяное буйство оставило после себя видимые следы. Он остановился перед знакомой вывеской «Веселый тролль», вернее, перед тем, что от неё осталось — вывеска висела она как-то криво.
«Отличное начало для спокойной жизни в поместье» с горькой иронией подумал он. «Разгромил единственную приличную таверну в округе.»
Корвус шёл сзади, его белые волосы и красный камзол были единственным ярким пятном на фоне унылой улочки. Его лицо было каменным.
Дверь в таверну была подпёрта доской. Валос, не долго думая, упёрся в неё плечом. С треском и облаком пыли дверь упала.
Внутри царила разруха. Владелец, толстяк Бартоломью, с пластырем на лбу и с загипсованной рукой, с испугом вылез из-за стойки. Увидев Валоса, он побледнел ещё сильнее.
— М-мистер Валос! Я... я уже всё прибрал! — залепетал он.
— Молчи, Барти, — отрезал Валос, с любопытством рассматривая вмятину на стойке, оставленную, судя по всему, чьей-то головой. — Считай убытки. Столы, стулья, посуда, выбитые окна... Клиент, которого я вышвырнул в окно, он ещё жив?
— Ж-жив, мистер! Уехал на родину!
— Хорошо ... И тебя вышвырнул... — Валос окинул его взглядом. Две недели нетрудоспособности, моральный ущерб, упущенная выгода.
Он достал из своего зелёного камзола туго набитый кошель и с громким стуком бросил его на стойку.
— Здесь втрое больше, чем стоят столы, стулья и всё что я разбил. Найми рабочих, купи новые стулья и стол, покрепче. И закажи себе вывеску новую.
Бартоломью уставился на кошель. Его страх сменился шоком, а затем и радостным недоумением.
— Мистер... я... не знаю, что и сказать!
— Ничего не говори. Просто в следующий раз, когда я приду, здесь должно быть чисто, светло, а на столе должно стоять твоё лучшее вино. *Бесплатно* Это будет моя доля в твоём восстановившемся бизнесе. Договорились?
— Д-да, мистер Валос! Конечно!
Выйдя на улицу, Валос почувствовал на себе десятки глаз. Новость о его поступке уже разлетелась по округе.
*Хорошо. Пусть знают, что ссориться со мной дорого, а мириться выгодно.*
— Корвус, — обернулся он к телохранителю. — Следующая остановка — пекарня. Скупим у них весь свежий хлеб.
Корвус молча кивнул. Он видел, как тот подсчитал убытки, оценил риски и вложил деньги не в показную благотворительность, а в восстановление актива и покупку лояльности.
В пекарне Валос поступил с той же эффективностью. Он не раздавал хлеб с умильной улыбкой благодетеля. Он поставил мешок с буханками посреди беднейшего квартала и объявил, глядя на собравшуюся толпу голодных и бедных людей:
— Берите. Сегодня даром. Завтра посмотрим. Запомните, кому обязаны тёплым ужином. Может, однажды и я о чём-то вас попрошу. Всегда полезно, когда тебе кое-чем обязаны.
Люди с жадностью хватали хлеб, но в их глазах, помимо благодарности, был и страх, и уважение к этой странной, почти демонической щедрости.
«Инвестиции в лояльность... и в будущую дешёвую рабочую силу. Идиоты видят подачку, а я вижу сеть долговых обязательств. Совсем неплохо для начала.»
Корвус шёл рядом, и в его обычно бесстрастных глазах плескалась сложная буря. Он видел цинизм, расчётливость и жадность. Но сквозь них он впервые разглядел тень того, кем бы он мог стать.