Стена. Все дороги в жизни Валоса в последние недели вели к этой черте камня и мифрила. Теперь он стоял на её зубцах, и ветер, пахнущий гарью и тленом, трепал его волосы. На горизонте виднелись стройные ряды нежети. Под ним кипела последняя стадия подготовки, и вид этого зрелища вызывал в нём странное, леденящее чувство, которого он не испытывал с того дня, как очнулся в луже на задворках этого мира настоящий, животный страх.
Его пальцы непроизвольно сжали холодный камень парапета так, что кости побелели. В горле стоял ком. Это не было похоже на страх перед отцом или перед провалом. Это был страх плоти перед неумолимым жерновом войны, который вот-вот должен был запуститься.
«Вот он, момент истины. Вся моя хитрость, все мои сделки, весь этот цирк с подписями бумаг и всё это упирается в то, выдержит ли эта куча булыжников удар.»
Он смотрел на стройные ряды своих людей, на коренастые, непробиваемые квадраты дворфов, на жалкие, но дисциплинированные остатки войск Вигара. Объединенная армия. Звучало гордо. На деле же это была горстка отчаявшихся, прижатых к стене и готовящихся к последнему удару.
— Всё в порядке, сын?
Голос Элдрида прозвучал тихо, но заставил Валоса вздрогнуть. Он не слышал, как отец подошёл. Барон стоял рядом, его прямая спина и спокойное лицо были живым укором собственному смятению Валоса.
Валос попытался ответить какой-нибудь язвительной шуткой, но слова застряли в горле. Он лишь молча кивнул, не в силах отвести взгляд от горизонта.
— Страх это не слабость Валос — сказал Элдрид глядя туда же. — Это топливо. Он напоминает нам, что мы боимся потерять. Ты подготовил их. Ты дал им шанс. Большего никто не может требовать.
— Я подставлю их под удар, отец — голос Валоса прозвучал хрипло. — Всех. Из-за моей амбиции, из-за моего желания выжить...
— Ты дал им цель — поправил Элдрид. Его рука легла на плечо сына, тяжёлая и твёрдая.
— Без тебя они были бы уже мертвы или бродили бы по этим полям в виде пепла и костей. Они сражаются не за тебя. Они сражаются за себя. А ты... ты просто указал им направление. И укрепил эти стены.
Слова отца не убрали страх, но отлили его в холодную, твёрдую форму решимости. Дрожь в руках прекратилась. Да, он боялся. Но он не был беспомощен.
В этот момент на горизонте показалась Тьма.
Сначала это была просто тень, ползущая по земле. Потом тень обрела форму — бесконечное, колышущееся море костей и скрюченных тел. Армия некроманта. Она двигалась беззвучно, без барабанов и криков, и от этой тишины кровь стыла в жилах. Они шли ровным, неумолимым строем, и их было так много, что, казалось, они покроют собой весь мир.
Стена замерла. Даже дворфы перестали ворчать. Воздух сгустился, стал тяжёлым, как свинец.
И тогда из центра приближающейся армии поднялась фигура в рваных чёрных робах. Назрик. Его лик, скрытый капюшоном, был обращён к стене. Казалось, он парил над своими войсками, и от него исходила волна леденящего душу холода.
Некромант медленно поднял руку, и его голос, усиленный магией, пророкотал над полем, его голос было слышно по всему городу.
«Сопротивление... Надежда... Какой трогательный, но бесполезный жест.»
И тогда земля содрогнулась по-настоящему.
Из-за линий скелетов, из клубов чёрного дыма, медленно, величаво поднялось *нечто*. Кости, скреплённые тёмной магией, образовали чудовищный каркас, превосходящий размерами самое большое здание в городе. Рёбра, подобные согнутым дугам моста, пустой череп, в глазницах которого пылали два зелёных огня. Крылья из сцепленных костяных пластин с лязгом расправились, поднимая тучи пыли.
Скелетный Дракон. Древний кошмар, воплощённый в костях. Он расправил крылья, затмив собой солнце, и издал беззвучный рёв, от которого задрожала каменная кладка стены.
По спине Валоса снова пробежал холодок. Но на этот раз это был не страх, а нечто иное. Почти… уважение. «Ну что ж, Назрик. Прямо в точку. Никакого намёка на тонкость.»
— Кажется, наш гость решил пропустить аперитив и перейти сразу к основному блюду, — сказал Валос, и его голос вновь приобрёл привычные язвительные нотки.
Он обернулся к Корвусу. Тот смотрел на приближающегося дракона с тем же выражением, с каким смотрел на тренировочные манекены оценивающе, без тени страха.
— Огненное Копьё? — спросил Корвус. Их главный козырь, артефакт, ради которого всё и затевалось.
— Ещё нет, — Валос покачал головой, его мозг лихорадочно просчитывал варианты. — Он выманивает его. Пытается заставить нас потратить самый мощный аргумент на первом же ходу. Нет. Сначала пусть Балин и дворфы поработают. Покажи ему, что у нас есть и другие игрушки.
Элдрид сделал шаг вперёд, к краю башни, чтобы его видели солдаты, замершие в ужасе перед летящим кошмаром.
— НА СТЕНЫ! Первая шеренга, щиты вверх! Лучники, зажигательные стрелы — целиться в крылья! Маги — готовить щиты! Это всего лишь большая кость! И у нас есть молотки покрупнее!
Его слова не убрали страх, но вклинили в него клин дисциплины. Солдаты, дрессированные неделями муштры, послушно заняли места. Дворфы что-то хором запели на своём языке — низкое, гортанное пение, от которого камень, казалось, становился твёрже.
Скелетный Дракон издал беззвучный рёв, который отозвался болью в костях каждого живого существа на стене. Он пикировал на них, и казалось, что само небо обрушивается.
Валос стоял, сжав кулаки. Первый ход был за врагом. Теперь очередь была за ними. Игра началась.