Теория, как любил говорить Валос, была прекрасной штукой. Она позволяла всё просчитать, взвесить и предугадать. Практика же, как правило, являлась той самой пьяной кузиной, что является на званый ужин и начинает крушить мебель.
Теория говорила, что усиленная дворфами стена выдержит удар. Практика в лице костяного дракона с этим категорически не согласилась.
Чудовище не стало изящно парить или изрыгать пламя. Оно просто спикировало, как камень, и врезалось в стену чуть левее главных ворот. Звук был таким, будто гору били молотом боги. Камни, которые Балин клялся, простоят тысячу лет, взлетели на воздух, как песок. Башня, на которой они стояли, содрогнулась, и Валос едва удержался на ногах, ухватившись за парапет. Внизу, в облаке пыли и щебня, зияла чудовищная брешь.
— Ну что, мастер Балин — пробормотал Валос, отплёвываясь от известковой пыли. — Насчёт этих «тысячи лет»?
Ответом ему был яростный, на каком-то первозданном дворфийском наречии, крик Балина, который уже спускался вниз, к месту пролома, его тело снова начинало обрастать камнем.
Теория также предполагала, что ров перед стеной станет серьёзным препятствием. Практика показала иное. Скелеты в первых рядах, не замедляясь, шагнули в ров. И следующие за ними. И следующие. Они не тонули. Они складывались. Хладнокровно, с инженерной точностью, они образовывали живой или мёртвый мост из собственных костей, по которому основная масса нежити хлынула к пролому.
— Боги — кто-то прошептал рядом. — Смотрите, они… строят.
— Они не строят — сквозь зубы проговорил Валос. — Это скелетные технологии. И у нашего друга-некроманта, кажется, много сырья для постройки.
Хаос захлестнул стену. Лучники пытались осыпать стрелами тварей, пересекающих через костяной мост, но это было как плевать на лесной пожар.
— ЩИТЫ! ВПЕРЁД! — проревел Торгрим, и квадраты дворфов, блестя латными доспехами, двинулись к пролому, чтобы встретить волну нежити на узком пространстве. Они сомкнули щиты, образовав стальную стену, о которую с хрустом разбивались первые скелеты. Но их было слишком много. Бесконечно слишком много.
А дракон, тем временем, поднялся для нового захода.
И тут случилось то, на что Валос втайне надеялся. Балин, превратившийся в каменного исполина, оказался прямо на пути пикирующего чудовища. Он не стал уворачиваться. Он *подставился*. Гигантские каменные руки схватили костяную шею дракона. Это было как если бы человек попытался остановить падающую башню. Кости затрещали, камень посыпался с тела Балина, но он держал. На несколько драгоценных секунд он замер в титанической борьбе с летающим костяком, отвлекая его от дальнейшего разрушения стен.
Валос увидел, как по лицу Корвуса, который уже обнажил свою рапиру, пробежала тень чего-то, похожего на восхищение. «Держи его, старик» — прошептал Валос.
Но этого было мало. Нежить продолжала вливаться в город через пролом, давя щитовую стену дворфов числом. Нужно было что-то делать. Что-то масштабное.
— Эй, остроконечный! — крикнул Торгрим, отбивая алебардой голову зомби. — Твоё огненное Копьё ещё не готово? Или ты ждёшь, пока они до нашей пивной доберутся?!
Слова дворфа стали последней каплей. Валос почувствовал, как что-то щёлкает у него в голове.
Он отступил с переднего края, схватив со стены магическую алебарду, которая была добыта в подземелье.
— Корвус! Прикрой! — бросил он.
Корвус молча встал перед ним, его рапира засвистела, описывая в воздухе смертоносные дуги, отсекая конечности и головы любой твари, пытавшейся приблизиться к стене щитов.
Валос закрыл глаза, отбросив панику, отбросив страх. Он сосредоточился на образах, которые изучал в библиотеке. «Огонь. Не просто пламя. Энергия. Хаос. Расширение.» Он вложил в артефакт всю свою волю.
— Огонь и Ветер — прошептал он, чувствуя, как мана вытекает из него, холодным потоком устремляясь в эфир. — Свернитесь в шар и сожгите этих тварей!
Из наконечника алебарды вырвался огненный шар размером с телегу. Он пронёсся над головами дворфов и врезался прямо в центр костяного моста через ров.
Последовал взрыв. Ослепительно-белая вспышка, которая на секунду затмила солнце. А затем волна жара, которая опалила брови стоящим на стене. Костяной мост исчез. На его месте бушевало море пламени, пожиравшее кости и плоть. Десятки скелетов и зомби, оказавшиеся в эпицентре, обратились в пепел. Атака на пролом захлебнулась, так как путь подкреплениям был отрезан огненной преградой.
На стене наступила секундная тишина, нарушаемая лишь треском пламени и тяжёлым дыханием Балина, всё ещё удерживающего дракона.
— ВОТ ТАК! Вот это я понимаю! — прогремел Торгрим.
Но Валос не слышал его. Он стоял, опираясь на посох, его колени подкашивались от истощения. «Одна атака. И почти никакой маны осталось. Надо выпить мано-зелье, но пить эту гадость... »
И тут, глядя на это море огня, на хаотичную, но упорядоченную армию, на дракона, которого некромант бросил на них, как пешку, его осенило.
И тут его взгляд упал на дальний край вражеского строя. Туда, где стояла неподвижная, тёмная фигура в робах, окружённая свитой призраков. Назрик. Он не участвовал в бою. Он наблюдал. Как дирижёр, управляющий оркестром.
Щелчок. В сознании Валоса всё сложилось.
— Он не здесь! Его сознание! Оно связано с драконом и армией! Он управляет ими на расстоянии! Пока мы боремся с симптомами, болезнь сидит вон там, в безопасности!
— И что ты предлагаешь сынок? У нас нет резервов!
— План есть. Мы атакуем не армию. Мы атакуем дирижёра. Он там, — Валос указал посохом на фигуру некроманта. — Пока дракон и основная масса войск здесь, у него минимальная охрана.
Элдрид посмотрел на сына, потом на дальние порядки врага. Расчет был безумным. Самоубийственным.
— Это ловушка — коротко сказал он.
— Возможно — согласился Валос. — Но это единственный ход, который у нас остался. Мы не переборем его числом. Мы должны переиграть его разумом. Он не ждёт, что мы пойдём в контратаку, когда нас давят.
Лицо Элдрида исказила гримаса, в которой было и отчаяние, и гордость. Он молча взвешивал шансы. И видел лишь один вариант.
— Хорошо, Корвус, собери оставшихся всадников. Только добровольцев. Мы выходим с западных ворот. Попробуем обойти их по краю. Быстро и тихо.
— Тишина это не про нас сейчас отец. Мы пойдём не тихо. Мы пойдём быстро. И мы устроим такой шум, чтобы он на секунду отвлёкся от своего оркестра. Пока его дракон и армия пытаются пробиться город, мы отрубим ему голову.