Механический костяной ад, управляемый личом, замер в предударном залоге. Его меч — уродливый сплав переплавленного железа и спрессованных костяшек — взметнулся в небо, чтобы рухнуть вниз и смешать их с грязью.
Корвус выставил свою рапиру. Казалось безумием, тростник против дубины. Но когда клинок Меха обрушился вниз, Корвус встретил его не лезвием, а силой. Багровый свет, похожий на сгустившуюся волю, обволок его клинок, и удар, способный раскрошить скалу, отскочил с оглушительным звоном. Земля под ногами Корвуса просела, но он устоял.
На мгновение в пустых глазницах Назрика мелькнуло что-то вроде удивления. «Интересный экземпляр».
Ответ не заставил себя ждать. Из рёберной клетки Меха вырвались два костяных велосипедиста на велосипедных рамках и помчались к группе. Корвус метнулся в сторону, его движения были безупречны. Валос прыгнул, толкая Элдрида в сторону. Они оба рухнули в воронку рядом. Велосипедисты врезались в землю рядом.
Грохот, дождь острых обломков. Элдрид был прикрыт Валосом. Корвус, уклоняясь, сделал всё правильно. Почти. Один осколок, длинный и острый как шило, прилетевшего сбоку. Тот, с противным звуком рвущейся кожи, пробил ткань с гербом Тропанов на его груди и вонзился в кожаный доспех на боку. Не глубоко. Но он попал не в сталь, а в кожаную заплатку - кусок дублёнки, выделявшийся на фоне остальной, качественной брони.
Корвус замер. Он не взглянул на рану. Он уставился на эту заплатку. И что-то в нём то, что годами было закалено, сковано, упрятано в самый дальний сейф души треснуло.
Когда следующий взрывной велосипедист понёсся на него, он даже не стал уклоняться. Он взмахнул рапирой. И за лезвием, по воздуху, прочертилась дуга из того же багрового света. Чистая, идеальная, разрезающая пространство. Она встретила летящий снаряд, и тот бесшумно распался на пыль. Не остановившись, дуга продолжила путь и впилась в железный меч Меха. Металл и кость вспыхнули алым на мгновение — и меч развалился пополам, верхняя часть с грохотом рухнула на землю.
Тишина. Назрик в своей кабине смотрел на обрубок в руке механизма. Мех, потеряв основное оружие, просто поднял ногу, чтобы раздавить их, как клопов. Корвус, всё ещё рыча, вонзил свою рапиру в подошву костяной стопы, удерживая её на весу, не давая опуститься. Кость встретилась с волей. Раздался скрежет. Корвус дрожал, из его носа потекла тонкая струйка крови, но он держался.
И тут в бок головы Меха с грохотом врезался гигантский каменный шар, отшатнув конструкцию в сторону. Назрик, потрясённый, обратил своё внимание.
Балин бежал. Как гигант, и каждый его удар ноги о землю отдавался локальным толчком, как удар молота. В одной руке он волочил свою мифрило-обсидиановую кирку. Рядом, с противным гудением, скользила по воздуху Лира, таща за собой, как неловкий воздушный змей, Кассиана.
Лира, осушив на лету ещё одно зелье, резко посадила себя и священника рядом с Валосом и Элдридом. Она тяжело дышала, кристалл на её груди потускнел.
— Лира! Мой посох! — крикнул он.
Девушка, даже не глядя, подняла руку. Огненное Копьё-Посох, валявшееся в десятке метров, сорвалось с места и влетело ей в ладонь. Она кинула его Валосу.
Валос, цепляясь за сознание, лихорадочно соображал. Прямой бой был самоубийством. Он вспомнил что-то. Бессмысленный факт, промелькнувший когда он скроллил телефон глубоко ночью. *Кальций… минерал… содержится не только в костях… но и в почве… Магия земли работает с камнем и минералами.*
— Отвлекайте его! Мне нужны минута начертить руну!
Не дожидаясь ответа, он начал водить наконечником артефакта по земле, выжигая линии на земле. Большой круг. Внутренний круг. В центре — сложная спираль заключённая в круг затем в шестиугольник. Между кругами его рука выводила древние, гортанные символы Астериана, всеобщего языка.
Балин, не тратя слов, ринулся на Меха. Его кирка снова взметнулась, но Назрик, действуя обрубком меча, ловким движением сбил наконечник. Мифриловый обух с грохотом отлетел вдаль. Кассиан поднял свой баннер. «Два Начала! Слушайте зов плоти вашей и волю духа! Пусть первое крепчает, а второе - озаряет! Да не дрогнет живое, да рассыплется бездушное!» Золотое сияние обрушилось на Мех, заставляя его замереть на секунду. Лира, парившая выше, с диким усилием уронила на головы его меха верхнюю часть его же меча.
Назрик, оглушённый и разъярённый, расплавив верхнюю часть верхнюю меча струями зелёного пламени. Он рванул в небо. Оттуда, с высоты, он увидел завершающийся круг Валоса и крошечные фигурки в нём. Ярость, холодная и расчетливая, пересилила всё.
— СЛОТ ВТОРОЙ ОГНЕННЫЙ УРАГАН.
Воздух завизжал. Из ничего, прямо над кругом, родился вращающийся столб пламени и раскалённого пепла. Он тянулся к самым облакам, его воронка с чудовищной силой начала затягивать всё: и остатки нежити, и уцелевших кавалеристов с лошадьми. Крики смешались с рёвом стихии. Балин, не раздумывая, набросился на Валоса, Элдрида и Кассиана, превратившись в живую каменную стену.
И тогда, сквозь рёв огня, раздался ещё один звук. Тихий, как вздох. Корвус выступил вперёд. Его рапира взметнулась. Багровая дуга тонкая как лезвие бритвы, и невероятно длинная, рассекла ураган сверху донизу. Стихия захлебнулась, разорвалась на две половины и рассыпалась в пепел.
Корвус опустился на колени. Из его ушей, носа, уголков глаз струйками потекла алая кровь. Его глаза, и без того красные, теперь казались наполненными ею. Он тяжело дышал, держась за рукоять рапиры, которая треснула по всей длине.
Валос, задохнувшись от горячего пепла, закончил последний символ. Между кругами горела руна Условия две черты, перечёркнутые третьей. И слова: «racea ciuma cin ciuma ffate». Заменить кальций на фосфат кальция. Основной минерал костей… на тот же но более слабый.
Назрик, увидев, как его заклинание было уничтожено второй раз, впал в слепую ярость. Он пикировал, отбросив обрубок в руке меха, намереваясь раздавить их всех массой Меха. И краем глаза увидел, как тот самый отшвырнутый обрубок меча, который он выпустил из рук, взлетел в небо, уносимый магнетической силой Лиры.
Балин, почуяв момент, снова стал гигантом и бросился на мех, схватив его в мощные объятия. Он не бил. Он толкал. Тянул и пихал эту костяную махину к тому самому, чёртову кругу, что начертил Валос.
— НЕТ! ОТПУСТИ! — ревел Назрик, брыкаясь, выпуская струи пламени, которые плавили каменные руки гиганта. Но Балин, теряя массу, не отпускал. Он сделал последний, отчаянный рывок и швырнул мех прямо на линию круга.
Мех, пытаясь сохранить равновесие, отступил. Один шаг. Два. Три.
Он был внутри.
Круг вспыхнул ослепительно-белым светом.
Назрик вскрикнул — впервые по-настоящему живым, полным ужаса голосом. Он почувствовал, как чудовищный объём маны, питавшей его конструкцию и его собственную, вытягивается из него в круг. Мана, которую он копил, которой скреплял драконьи кости. В панике, в последнем акте отчаяния, его сознание рванулось к последнему, самому запретному СЛОТУ.
— СЛОТ ТРЕТИЙ: ОПЕРИРОВАНИЕ РАЗУМА.
Из «ладони» Меха вырвалась ярчайшая вспышка чистого света, не слепящая глаза, но бьющая прямо в сознание. Валос, Элдрид, Балин, Лира — все инстинктивно зажмурились. Корвус, который и так едва слышит, лишь пошатнулся.
И увидел.
*Обрывки. Взрослая рука, протягивающая кусок дублёной кожи мальчику с белыми волосами. Голос: «Парень, держи. Не забывай этого старика… адрес… работу…»*
*Другой голос, злой, насмешливый: «Посмотрите, у него волосы белые и глаза как у вампира! Иу-ха-ха!»*
*Десятки других голосов, лиц, обрывков фраз — какофония чужих жизней, чужих предательств, чужих страданий.*
Картинка затрещала, поплыла. В левом нижнем углу всплыло чёткое, голубое сообщение: «ОБОРУДОВАНИЕ УНИЧТОЖЕНО АСТРАЛЬНЫМ ШТОРМОМ СИЛЬНЫХ ЭМОЦИЙ». Ровный, безличный женский голос прозвучал как будто из ниоткуда: «Извините, Звёздные Смотрители. Наше оборудование не выдержало погружение в Астрал. Восстанавливаем трансляцию». Новое сообщение: «ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ НА ЗАПАСНУЮ ТОЧКУ ОБЗОРА».
Реальность вернулась с жестокой внезапностью.
Балин, не видя вспышки, но видя, что Мех замер, ринулся в перёд. Он поднял обух своей кирки и со всей силой всадил его в левую «руку» конструкции, отшибая её. В тот же момент с небес, ведомый остаточной инерцией и силой тяжести, спикировал раскалённый обрубок меча. Он размозжил обе драконьи «головы» Меха, и остаточные осколи черепа рухнули на землю.
И Корвус, собрав последнее, крикнул. Крикнул беззвучно, одним лишь выдохом ярости и боли. Он взмахнул своей рапирой, и та, не выдержав, взорвалась в его руке, осыпав его лицо мелкими осколками. Но прежде чем разрушиться, она выпустила последнюю багровую дугу. Идеальный, хирургический разрез. Он прошёл через всю конструкцию Меха по диагонали, от правого плеча до левого бедра, аккуратно не задевая кабину с Назриком. Верхняя половина Меха медленно съехала и рухнула. Корвус беззвучно повалился навзничь.
Назрик, теперь сидящий в развалившейся грудной клетке своего творения, в ужасе смотрел на приближающихся героев. Его взгляд упал на город. На источник душ, маны… Он попытался оставшейся рукой доползти.
Каменное копьё, выросшее из земли, пронзило остатки каркаса Меха и намертво пригвоздило его к земле. Назрик замер, обернулся. Балин стоял над ним, его каменное лицо было непроницаемо.
— Вали в ад, откуда пришёл — проскрежетал дворф.
Назрик засмеялся. Сухим, отчаянным смешком. Он потянулся за пазуху своей чёрной робы и достал простую, потрёпанную книгу. На обложке была выжжена руна в виде двумерного Ока.
— Боюсь, в ад отправятся только вы! Все! — прошипел он.
Руна на книге вспыхнула лиловым, ядовитым светом.
Балин не стал думать. Камень вокруг книги сжался, вырвав её из рук Назрика. 5… Другой рукой он выдернул каменное копьё. 4… Развернулся на месте, как метатель копья, и изо всех сил швырнул светящуюся книгу прочь от города, в сторону пустынных холмов. 3…
… 2 … 1.
Сначала была Вспышка. Белая. Она озарила всё на мили вокруг, выжгла тени на земле, нагрела воздух до невыносимой жары. Потом пришла Тишина. А за ней Взрывная Волна. Стена невидимой силы, выкорчёвывающая вековые деревья, сдирающая верхний слой почвы, стирающая холмы.
— ЛОЖИСЬ! — заорал Валос, и сам бросился к бесчувственному Корвусу, накрывая его своим телом.
Удар. Давление. Грохот обрушивающегося мира. Потом — тишина. Глухая, звонкая.
Очнулись они все в мелкой, каменной воронке. Воздух пах озоном и пеплом. Валос, откашлявшись, запрокинул на плечё бесчувственного Корвуса. Тот был жив, но из-под закрытых век сочилась кровь. Рядом поднимались Элдрид, Балин снова в своём обычном облике и Лира, прислонившаяся к обломку. Кассиан стоял на коленях, его баннер лежал сломанный рядом.
Молча, священник поднялся. Он подошёл к Корвусу, положил руки на его окровавленную голову и грудь. Его голос был беззвучным шепотом, но золотистый свет, слабый, как первый луч зари, потекла из его ладоней. Кровотечение остановилось. Поверхностные раны на Валосе, Элдриде и Лире закрылись, оставив лишь розовые шрамы.
Кассиан выпрямился, его лицо было серым от истощения. Элдрид, опираясь на меч, кивнул ему. — Останься. Городу нужен такой священник.
Кассиан покачал головой, смотря на запад, туда, где легла тьма.
— Моя дорога — там. Ещё больше людей нуждаются в том, чтобы им напомнили, за что стоит держаться. Мир вам, граф. И… удачи.
Он поднял обломки своего баннера, поклонился и пошёл прочь, его фигура быстро растворилась в клубящейся пыли.
Их осталось четверо. Валос, взваливший на плечи бесчувственного Корвуса. Элдрид, опирающийся на плечо Балина. Лира, шагающая рядом, её костюм испорчен, кристалл потух.
Они молча побрели к городу. На востоке небо начало светлеть. Тяжёлые, чёрные тучи, нагнанные магией и взрывом, медленно расходились. И в прорехе между ними показалось не одно, а два светила: величественная Менна-Прима с её сияющими кольцами и рядом, как верный спутник, маленькая Никта-Секунда.
Восход двух лун омывал пепельное поле боя холодным, призрачным светом.
Валос глядел на городские стены, на дымящиеся руины, на звёзды, мерцающие рядом с лунами.
Он почувствовал не облегчение. Не победу. Пустоту и чудовищную усталость. И где-то в глубине — холодный, острый, как клинок Корвуса, интерес. История только начинается. И он, чёрт возьми, теперь был её частью.