Запах гари висел над городом гуще тумана. Не сладковатый дымок от камина, а едкая, пропитанная страхом и пеплом вонь сгоревшего дерева, расплавленного камня и чего-то ещё, чего Валос знать не желал. «Пахнет бюджетным дефицитом и долгами на три поколения вперёд.»
Он стоял на центральной площади, вернее, на том, что от неё осталось. Каменная мостовая была вспорота, как брюхо рыбы, чернея пятнами застывшей лавы. Горожане, под присмотром сержантов Леона, растаскивали обломки, хоронили то, что не удалось опознать, и поливали водой тлеющие балки. Работа кипела, но звуков было мало, только скрежет камня, приглушенные команды и тихий плач. Плакали не громко. Уже не хватало сил.
Вдалеке, возле разрушенной стены, происходило нечто, напоминающее магию высшего порядка. Балин, стоя босиком на груде щебня, медленно водил руками в воздухе. Обломки камня, кирпича и даже оплавленные куски мифрилового обуха его кирки поднимались с земли, словно железные опилки к магниту, и прилеплялись к поврежденной кладке. Стена росла на глазах, но не хаотично, а с какой-то внутренней, неумолимой геометрией. Работа шла быстро, но молчаливо. Дворф не тратил силы на слова.
«Идеально» — подумал Валос. «Один дворф заменяет бригаду каменщиков и месяцы работ. Теперь надо убедить его, что у нас на постоянной основе есть еще куча работы. И мифрил.»
***
Церемония была короткой и мрачной. На площади, расчищенной Балином за пару часов, выстроились ряды простых деревянных гробов. Сто пятьдесят три. Граф Элдрид, с лицом, высеченным из гранита, произнес несколько сухих, сжатых фраз о долге, жертве и памяти. Священник, присланный из столицы и выглядевший так, будто сам только что вылупился из яйца, пробормотал что-то о «вечном покое в лоне Двух Начал». Минута молчания была наполнена не тишиной, а сотнями сдержанных вздохов, сдавленных рыданий и далеким стуком молота Балина, который не остановился даже для этого. «Практично. Покойникам не нужна тишина, а живым целые стены.»
Когда толпа стала расходиться, Валос почувствовал, как нарастает знакомое, тошнотворное чувство. Не вина. Никогда вина. Беспокойство. В пазле не хватало куска. Огромного, остроконечного, в виде костяного меха.
Он молча развернулся и направился в замок, в свой кабинет, бывшую кладовую на третьем этаже, которую он отвоевал под предлогом «ведения счетов».
«Назрик. Костяной мех. Две драконьих головы, зелёное пламя, алхимическое железо из нежити. В оригинальном… сюжете… ничего подобного не было. Был просто лич-некромант с парой скелетных гигантов. Управляемый разум, в лучшем случае. Апок, создавая демонов, не раздаёт инструкции по сборке боевых мехов из драконьих останков. Это уровень системной инженерии, до которой демонам, пожирающим отчаяние, как правило, нет дела.»
«Звёздные смотрители. Программа «Звёздный Смотритель». Юмиэлла. «Скиталец» на орбите. Бред. Это паранойя. Усталость. Посттравматический синдром попавшего в книгу идиота…»
Но другая часть его мозга, холодная и рациональная, настаивала: «А если нет? Если мир это лаборатория, а мы подопытные кролики, то любая аномалия в протоколе это либо ошибка, либо… чьё-то вмешательство. Внешний наблюдатель. Куратор.»
Он вспомнил старинные легенды, которые читал в библиотеке отца, о «Садовниках», «Бродягах в Тени», о том, что высшие силы иногда наблюдают. Раньше он списывал это на суеверия. Теперь…
В дверь постучали. Не так, как стучит Корвус одним точным ударом костяшками. Это был лёгкий, почти нерешительный скребущий звук. Потом дверь открылась, даже не дожидаясь ответа.
На пороге стояла Лира. Она была в простом платье служанки, но стояла с выправкой кадрового воина. Её кошачьи уши нервно подрагивали, улавливая каждый звук в коридоре, а хвост был вытянут в струну, лишь самый кончик слегка подрагивал.
— Милорд. Граф и графиня ожидают вас к ужину.
«Отлично. Семейная идиллия. Как раз вовремя, чтобы отвлечься от мыслей о космическом заговоре» язвительно подумал Валос вставая из-за стола.
— Иду — буркнул он, вставая.
Когда он поравнялся с ней в дверях, Лира сделала шаг, преграждая путь не телом, а просто… присутствием. Она подняла на него взгляд. Большие зелёные глаза с вертикальными зрачками смотрели на него без тени подобострастия.
— Ещё кое-что, милорд, — она сказала ещё тише. — Я формально состою на службе у лорда Элдрида в должности… личного охранника.
Валос медленно поднял бровь. «Куда это она клонит?»
— И, как личный охранник лорда Элдрида, я обязана отметить, что за последние две недели вы трижды ставили жизнь графа под прямую угрозу или заставляли волноваться. Вчерашняя… вылазка была кульминацией.
Валос аж поперхнулся. «Ставил под угрозу? Это он, Валос, который вытащил отца из долговой ямы и спас город?»
— Позвольте с вами не согласиться — начал он ледяным тоном, но Лира перебила.
— Я не спрашиваю вашего согласия, милорд. Я информирую. Если в будущем ваши… тактические изыскания снова потребуют личного участия графа на передовой, мне придётся придумать, как вас наказать.
В голове у Валоса наступила полная тишина. Даже параноидальные мысли о звёздных смотрителях испарились.
— Что? — выдавил он.
— Например, — продолжила Лира с абсолютно серьёзным видом, — я могла бы подвесить вас за ногу на балконе вашей спальни головой вниз. И оставить висеть до тех пор, пока вы не извинитесь перед лордом Элдридом за свою безрассудность. Внятно. И с примерами.
Она посмотрела на него, словно оценивая, подходит ли балкон для таких целей. Потом, не добавив больше ни слова, развернулась и пошла вперёд по коридору, её хвост плавно раскачивался в такт шагам.
Валос стоял, открыв рот. Он видел, как накануне нашествия Лира два часа гонялась по кухне за одной мышкой, то ловя её, то задумчиво отпуская, словно забывая, зачем её поймала. Он счёл её милой, немного рассеянной, этакой «кошечкой с улицы». А она… она только что пригрозила ему казнью через унижение. С идеальной дикцией. «Я ошибался. Она не кошечка. Она мангуст.»
***
Трапезный зал пахло жареным мясом, дымом и ладаном, попыткой отогнать запах смерти. За длинным столом сидели граф Элдрид и графиня Эалда. Эалда, женщина с добрыми, усталыми глазами цвета лесной тени и тёмными волосами, уложенными в простую косу, смотрела на мужа с безмерной тревогой. Элдрид ел молча, его движения были механическими. За его стулом, в двух шагах, стояла Лира. Она не смотрела на Валоса. Она смотла в пространство, но её уши были повёрнуты в его сторону.
— Садись, сын — сказал Элдрид, не глядя. — Ешь. Выглядишь, будто тебя через мясорубку пропустили.
— Спасибо, отец. Я… уже немного перекусил тревогой и паранойей — пробормотал Валос, опускаясь на стул.
Эалда вздохнула.
— Мы видели, как ты руководил обороной, Валос. И как вернулся с отцом. Это… — она поискала слово — …безрассудно. Но и мужественно.
— Мужество, это когда нет другого выхода. У него не было выбора. И он выбрал худший. Но… — он наконец поднял на сына взгляд, и в его стальных глазах было что-то новое. Не одобрение. Признание. — …он победил. Город стоит. Люди живы. Дворфы наши союзники. Вигар у нас в кармане. Это считай Победа.
— Именно поэтому, мы решили, что тебе нужна… дополнительная опека. Корвус верен и силён, но он следует за тобой. Нам нужен кто-то, кто сможет… вас остановить.
Валос почувствовал, как у него по спине побежал холодок.
— Лира. Она показала себя в битве. Не только сила. Голова на плечах. Видит то, что другие упускают. С завтрашнего дня она состоит при тебе.
— Что? — вырвалось у Валоса. Он посмотрел на кошку-девушку. Та встретила его взгляд и медленно, почти незаметно, прищурилась. *Она знала.* — Отец, это… я ценю её службу, но у меня уже есть Корвус! Мне не нужна нянька! Тем более та, которая… — он чуть не сказал «охотится за мышами как пациент лечебницы», но вовремя остановился.
— Протест отклонён — Элдрид поставил кубок на стол со стуком. — Решение принято. Лира будет сопровождать тебя повсюду. Она будет твоим… связным с домом. И гарантом того, что ты не полезешь в следующую бойню с голыми руками и дурной идеей.
— Но…
— Валос — голос матери прозвучал тихо. — Мы чуть не потеряли тебя. И твоего отца. Один раз. Не заставляй нас пережить это снова. Лира остаётся. И это не поддаётся обсуждению.
Валос замолчал. Он видел, что спорить бесполезно. Он посмотрел на Лиру. Та стояла, скромно опустив глаза, но уголок её рта дрогнул в едва уловимой, кошачьей ухмылке.
«Идеально» пронеслось в его голове, уже наполненной теориями заговоров звёздных смотрителей. «Теперь у меня есть личный охранник, который мечтает меня подвесить вниз головой. И отец, который её в этом поддержит. И город, который надо отстраивать. И демоны, которые, наверное, уже что-то замышляют. И работу беженцам надо дать. И где-то там, на орбите, возможно, сидит черноволосая девушка с корабля и записывает всё это в свой проклятый протокол.»
Он взял кубок и залпом осушил вино. Оно было кислым и терпким.
«Что ж. Принимаю вызов.»